Что общего у книжного ума и жизненного опыта? Мнение учёных

Человек, блестяще решающий задачи по математике, с равной вероятностью знает, как устроен двигатель внутреннего сгорания, если он когда-нибудь разбирал его в гараже. Исследование, опубликованное в журнале Intelligence, показало, что за обоими типами знаний стоит один и тот же механизм — общая способность усваивать и удерживать информацию. Учёные из Ульмского университета и Боннского университета поставили под сомнение привычное разделение на «книжный ум» и «жизненный опыт». Оказалось, что это не два разных двигателя, а один и тот же, просто работающий на разном топливе.

Флюидное и кристаллизованное: где проходит граница

Психологи давно делят интеллект на две большие категории. Флюидный интеллект — это способность решать новые задачи, видеть закономерности и адаптироваться без опоры на прошлый опыт. С возрастом он постепенно снижается. Кристаллизованный интеллект — накопленные за жизнь факты, словарный запас, практические навыки — напротив, растёт с каждым годом. Стандартные тесты интеллекта традиционно измеряют именно кристаллизованный, но делают это через школьную программу: историю, математику, литературу. Такой подход удобен: учебные планы дают унифицированную картину того, что человек «должен» знать. Но он же оставляет за бортом огромный пласт знаний, которые люди получают вне класса — через хобби, работу, путешествия.

Элиза Альтгассен, ведущий автор работы, задалась вопросом: а не занижаем ли мы таким образом истинный объём человеческого интеллекта? Ведь взрослые учатся всю жизнь — только не за партой, а за просмотром документальных фильмов, в мастерской или на кухне.

Как проверяли: 348 участников и 126 вопросов

Команда набрала 348 взрослых немцев в возрасте от 30 до 40 лет. Этот промежуток выбран не случайно: люди уже успели накопить разнообразный жизненный опыт, но возрастные когнитивные изменения ещё не успели исказить результаты. Выборка соответствовала демографическим квотам Федерального статистического управления Германии — чтобы охватить разные уровни образования.

Каждый участник прошёл онлайн-опрос. Сначала — стандартный тест из 60 вопросов по типичной школьной программе до 10-го класса. Затем — новый тест из 66 вопросов, разработанный специально для исследования: он охватывал сельское хозяйство, современные технологии, искусство и другие области, редко попадающие в учебники. После этого участники отвечали на серию биографических вопросов «да/нет». Каждый такой вопрос был жёстко привязан к конкретному пункту теста жизненных знаний. Например, вопрос «Как называется центральный процессор в компьютере?» сочетался с вопросом «Вы когда-нибудь разбирали настольный компьютер?». А вопрос о знаменитом архитектурном памятнике в Барселоне — с вопросом о посещении этого города.

Дополнительно участники заполнили психологические опросники на открытость новому опыту и интеллектуальную вовлечённость — черту личности, определяющую, насколько человек любит думать и постоянно искать новую информацию.

Единый интеллект: школьные знания и житейские факты совпали

Результаты оказались неожиданными для самих исследователей. Статистическая связь между баллами за школьные вопросы и за вопросы из жизни оказалась чрезвычайно высокой — настолько, что математически эти два набора данных практически неразличимы. Нет никакого разделения на «формальное» и «неформальное» знание. Люди, которые хорошо справляются с тестами по школьным предметам, с равной вероятностью демонстрируют широкий кругозор в бытовых темах. И наоборот. Авторы делают вывод: способность к обучению универсальна и не зависит от контекста — будь то лекция в аудитории или обучающее видео на YouTube.

Ещё один важный момент: интеллектуальная любознательность одинаково сильно влияла на оба типа знаний. Исследователи ожидали, что любопытство будет важнее для неформального обучения — ведь школа заставляет учить даже неинтересное. Но данные показали: природная тяга к знаниям повышает запоминание фактов в любых условиях. Если человеку нравится разбираться в устройстве мира, он будет впитывать информацию и из учебника, и из случайного разговора.

Исследование, опубликованное в журнале Intelligence, подтверждает: человеческое знание — это глубоко единое свойство, независимо от того, где оно было приобретено.

Личный опыт даёт микроскопическое преимущество

Однако, когда учёные посмотрели на ответы по каждому отдельному вопросу, проявился любопытный нюанс. Если участник действительно разбирал компьютер, он с гораздо большей вероятностью правильно отвечал на вопрос о процессоре — даже после того, как статистически вычли влияние общего уровня интеллекта. То же самое с поездкой в Барселону и знанием архитектуры. Конкретные жизненные события дают узкое, но измеримое преимущество в соответствующих областях знаний.

Получается парадокс: общий интеллект — единая система, но конкретные факты, которые мы храним, сильно зависят от того, чем мы фактически занимались. Это не два разных «мозга», а один мозг, который просто получает разные входные данные. Если вы никогда не держали отвёртку, шанс правильно ответить на вопрос о компьютерном железе ниже — даже при высоком IQ.

Ограничения и следующий шаг

У работы есть слабые места. Главное — почти невозможно точно определить, где именно человек узнал тот или иной факт. Школьный урок, телепередача, случайная статья — границы размыты. Кроме того, выборка ограничена тридцати-сорокалетними немцами. В других культурах с иной образовательной системой результаты могут отличаться. Не исключено и обратное влияние: не только опыт ведёт к знанию, но и отсутствие знания может мотивировать человека искать новый опыт. Это направление требует дальнейших лонгитюдных исследований — наблюдений за одними и теми же людьми на протяжении десятилетий.

Команда учёных надеется, что их работа поможет создать более справедливые тесты интеллекта — такие, которые учитывают разнообразие путей, которыми люди узнают мир. Ведь тест, построенный только на школьной программе, может недооценить человека, выучившегося не в классе, а в жизни.

Что, если однажды стандартный IQ-тест заменит вопрос «Как вы проводите свободное время?» — и это окажется точнее, чем экзамен по истории? Ответ на этот вопрос пока не найден, но исследователи уже показали, что искать его стоит не в учебниках, а в повседневности.