Сколько суши на самом деле защищено? Новый подсчет ученых

Официальные данные говорят, что под охраной находится лишь 18,5% суши, а цель к 2030 году — сохранить 30% планеты. Но новое исследование показывает: реальный показатель может быть значительно выше.

Международная команда учёных под руководством Дурельского института сохранения природы и экологии при Кентском университете объединила глобальные данные с национальными реестрами охраняемых территорий. Итог получился неожиданным: 26,8% земной суши уже в той или иной степени защищено. Результаты работы опубликованы в журнале Nature.

Официальная статистика скрывает реальную картину

Почти все страны мира согласились сохранить 30% суши и моря к 2030 году в рамках международных усилий по борьбе с кризисом биоразнообразия. Однако последний официальный подсчёт фиксирует лишь 18,5% охраняемой суши. Из-за этого цель казалась недостижимой.

Исследователи решили проверить, насколько полна эта статистика. Они сопоставили данные международных баз с национальными информационными системами, где учитываются территории, не получившие глобального признания, но реально поддерживающие дикую природу. Такой подход позволил обнаружить значительный пласт «скрытых» охраняемых зон.

«С учётом того, что до 2030 года осталось четыре года, наземная часть цели в 30% казалась недосягаемой. Наш анализ показывает, что гораздо больше земель находится в тех или иных охранных категориях, чем принято считать», — поясняет ведущий автор работы Хелен О’Нилл из Лондонского института зоологии.

Речь идёт не о формальных заповедниках, а об обширных территориях, где действуют ограничения хозяйственной деятельности. Например, во многих странах существуют национальные парки, заказники, охотничьи резерваты и зоны традиционного природопользования коренных народов. Все они вносят вклад в сохранение биоразнообразия, но не всегда попадают в глобальные сводки.

Луга и кустарники остаются без защиты

Несмотря на обнадёживающие цифры, исследование фиксирует серьёзные пробелы в мировой сети охраняемых территорий. Многие типы местообитаний — луговые степи, саванны, заросли кустарников — остаются почти без присмотра. А ведь именно там обитают уникальные виды, приспособленные к суровым условиям открытых ландшафтов.

Показателен пример степных экосистем Евразии. Эти бескрайние пространства веками использовались под выпас скота и распашку, поэтому их природные комплексы фрагментированы. Тем не менее даже сохранившиеся участки степей редко включаются в международные списки охраняемых зон, поскольку статус таких земель часто определяют национальные законы.

В Южной Америке аналогичная ситуация с пампасами — травянистыми равнинами, где обитают пампасные олени и броненосцы. Лишь малая часть этих экосистем получила официальный охранный статус, признанный на мировом уровне. При этом местные ранчо и фермерские хозяйства нередко поддерживают естественную растительность, что частично компенсирует отсутствие заповедников.

• луговые экосистемы покрывают около 40% поверхности суши;
• здесь обитает множество эндемичных видов растений и животных;
• только пятая часть лугов мира находится под какой-либо формой охраны;
• такой дисбаланс угрожает устойчивости целых биомов.

Авторы исследования подчёркивают: необходимо не только официально признавать существующие охраняемые зоны, но и создавать новые — именно там, где природа нуждается в защите сильнее всего.

Площадь сама по себе не гарантирует результат

Увеличение цифр в отчётах — лишь половина дела. Сохранение 30% суши не принесёт пользы, если эти территории плохо управляются. Соавтор исследования Хизер Бингем, возглавляющая инициативу Protected Planet в ЮНЕП, обращает внимание на качественную сторону вопроса.

«Сохранение 30% суши и моря само по себе недостаточно. Цель также требует, чтобы эти территории управлялись эффективно ради положительных результатов для биоразнообразия и располагались там, где они окажут наибольшее влияние на природу», — отмечает эксперт.

Охраняемые территории должны быть связаны между собой экологическими коридорами. Изолированные островки дикой природы среди сельскохозяйственных угодий не могут поддерживать жизнеспособные популяции крупных животных. Им нужны пути миграции, генетический обмен и разнообразие экосистем внутри охранных зон.

«Необходимо гораздо больше усилий для официального признания существующих охраняемых территорий, которые сейчас учитываются только в национальных базах данных», — резюмирует Боб Смит, директор Дурельского института и ведущий исследователь проекта.

Кроме того, управление должно быть справедливым по отношению к местным жителям. Если коренные общины лишаются доступа к своим традиционным угодьям, конфликты неизбежны. Устойчивое сохранение возможно только тогда, когда местные сообщества участвуют в управлении территориями и получают выгоду от их существования.

Скрытые резервы для будущего биоразнообразия

Выводы исследования внушают осторожный оптимизм. Возможно, международное сообщество ближе к своей цели, чем демонстрируют официальные сводки. Национальные данные о природоохранных зонах есть у большинства стран, но они не всегда попадают в глобальные отчёты из-за различий в методиках и критериях.

1. страны должны активизировать обмен национальными данными о охраняемых территориях;
2. необходимо разработать единые стандарты признания таких зон на международном уровне;
3. приоритет следует отдавать местообитаниям, которые сегодня недооценены — лугам, кустарникам, водно-болотным угодьям;
4. ключевым критерием должна стать эффективность управления, а не только площадь.

Учёные продолжают работать над уточнением глобальных оценок. Они признают: даже 26,8% — это не окончательная цифра, а скорее нижняя граница реального охвата. В национальных базах данных могут скрываться дополнительные территории, способные приблизить мир к заветным 30%.

Полную версию исследования можно найти на сайте Phys.org.

Показательно, что природа оказывается устойчивее, чем принято думать, а человеческие усилия — заметнее, чем показывают сводки. Но что произойдёт, когда цель будет достигнута? Сможет ли цифра 30% стать не конечной точкой, а отправной для более глубокой работы по восстановлению утраченных экосистем и налаживанию гармонии между человеком и дикой природой?