Куда исчезает зимний лёд Антарктиды? Разбираемся в причинах
В сентябре 2026 года антарктический морской лёд достиг своего зимнего пика, но его площадь составила всего 17,59 миллиона квадратных километров — это третий минимум за всю историю спутниковых наблюдений. Ледяной покров Антарктиды вновь не дотянул до средних значений, продолжив серию аномально тёплых лет, начавшуюся после 2015-го. Казалось бы, 2023 год с его рекордным минимумом должен был стать случайностью, но теперь аномалия повторяется снова — и это заставляет учёных пересматривать представления о стабильности Южного океана. Для Антарктиды сентябрь — самый холодный месяц, когда океан покрывается максимальной площадью льда, и именно это значение считается главным индикатором годичного цикла.
Третий минимум зимнего максимума за всю историю
По данным NASA и Национального центра данных по снегу и льду (NSIDC), максимальная площадь льда в 2026 году была зафиксирована 14 сентября. После этой даты лёд начал таять, что соответствует обычному сезонному циклу, но масштабы зимнего оледенения оказались на рекордно низком уровне. Для сравнения: средний максимум за последние десятилетия превышает 18 миллионов квадратных километров, а в отдельные годы лёд распространялся почти на 20 миллионов. Спутниковые наблюдения за полярными регионами ведутся с 1978 года, поэтому нынешний третий минимум — не просто цифра, а звено в длинном ряду измерений.
Особенность Антарктиды в том, что лёд формируется в открытом океане, окружающем континент. В отличие от Северного Ледовитого океана, зажатого между материками, здесь ледяные поля имеют свободу разрастаться на тысячи километров. Однако эта же открытость приводит к тому, что значительная часть льда дрейфует в тёплые воды и активно тает летом — поэтому сезонные колебания в Южном полушарии выражены гораздо сильнее.
Меньше льда в сентябре означает и больше открытой тёмной воды, которая поглощает солнечное тепло вместо того, чтобы отражать его. Этот процесс усиливает нагрев океана и может дополнительно ускорять таяние в последующие месяцы, создавая положительную обратную связь. Скорость её запуска — один из главных вопросов для климатологов. При этом Антарктида отличается от Арктики ещё и тем, что лёд здесь часто дрейфует к экватору, и его состояние зависит от температуры океана в средних широтах.
От рекордного роста к рекордным минимумам
С конца 1970-х годов антарктический морской лёд вёл себя неожиданно: пока Арктика стремительно теряла лёд, площадь льда вокруг Антарктиды медленно росла — примерно на 1 процент за десятилетие. Этот рост продолжался до 2014 года и даже принёс серию рекордных максимумов зимой 2012–2014 годов. Тогда многим казалось, что Южный океан не следует общемировому тренду. Впрочем, из-за высокой изменчивости климатической системы часть учёных сомневалась, что этот рост — настоящая тенденция, а не статистическое колебание.
С 2016 года ледяной покров Антарктиды начал сокращаться, и в 2023 году континент установил сразу два антирекорда — минимальный летний минимум и минимальный зимний максимум за всю историю наблюдений.
Это был самый яркий пример драматической перемены: всего за девять лет тенденция сменилась с роста на резкое падение. Некоторые годы после 2016-го приносили частичное восстановление, но лёд так и не вернулся к средним значениям. Нынешний третий минимум 2026 года — ещё одно подтверждение того, что система, возможно, перешла в новое состояние. Пока неясно, является ли это устойчивым сдвигом или эпизодическим отклонением, но серия низких значений подряд увеличивает вероятность первого варианта.
Среди возможных причин такого поведения — усиление западных ветров над Южным океаном, которые перемешивают верхний слой воды и приносят к поверхности более тёплые глубинные массы. Другой фактор — аномально высокая температура поверхностных вод в отдельных секторах Антарктиды. Исследователи продолжают анализировать данные, чтобы понять, какой из механизмов играет главную роль.
Как спутники видят лёд сквозь облака
Наблюдения за антарктическим льдом основаны на пассивных микроволновых датчиках, установленных на спутниках. Эти приборы улавливают естественное микроволновое излучение поверхности: морской лёд даёт более сильный сигнал, чем открытая вода, поэтому исследователи легко отличают замёрзшие участки от чистой воды. Главное преимущество метода — способность видеть сквозь облака, которые почти всегда закрывают приполярные районы. Кроме того, микроволновое излучение не зависит от освещённости, поэтому наблюдения продолжаются даже в полярную ночь.
Микроволновые датчики различают разные типы льда — от молодого однолетнего до многолетних паков — по интенсивности излучения на разных частотах. Это позволяет получать более детальную картину, а не просто площадь белёсой поверхности. Непрерывный спутниковый архив начался в 1978 году с запуска аппарата Nimbus-7. Позже к нему присоединились спутники военной программы DMSP, аппарат Aqua, а в 2025 году — японский GCOM-W. Данные с разных аппаратов калибруются и объединяются, чтобы сохранить однородность ряда. Благодаря этому учёные могут сравнивать нынешнюю ситуацию с условиями почти пятидесятилетней давности и замечать такие изменения, как третье по величине минимальное значение 2026 года.
Длинная серия измерений уникальна для полярных регионов. Она позволяет отличать естественные климатические циклы, например связанные с Южной кольцевой модой, от долговременных изменений. Текущие рекордные минимумы могут оказаться частью естественного цикла, но их быстрое следование друг за другом говорит об обратном.
Остаётся ли антарктический морской лёд на пороге новой эпохи таяния или это очередная климатическая аномалия? Чтобы получить ответ, исследователям понадобится ещё несколько сезонов наблюдений — и каждый новый год будет либо подтверждать, либо опровергать самые смелые прогнозы.
