Стресс, тревога и ночные кошмары: что показало новое исследование?

389 взрослых итальянцев стали участниками исследования о связи дневного беспокойства и ночных снов. Результаты, опубликованные в журнале BMC Psychology, показали, что стресс — самый центральный элемент в сети связей между тревогой, депрессией и навязчивыми мыслями. Те, кто сильнее тревожился, чаще видели сны с негативным оттенком. Это похоже на то, что дневные переживания перетекают в ночь.

Сны как зеркало дневных забот

Идея о том, что сновидения связаны с эмоциональной жизнью, не нова. Психологи давно заметили: люди под давлением чаще видят тревожные или пугающие сюжеты. Представьте себе человека, который переживает из-за экзамена или важной презентации. Вряд ли его ночь будет безмятежной — скорее всего, он увидит сон о провале, опоздании или конфликте. Это иллюстрация так называемой гипотезы непрерывности: чувства и заботы из бодрствования продолжают действовать вовремя сна и влияют на сновидения.

Однако долгое время исследователи изучали сны и беспокойство по отдельности. Специалисты по снам редко интересовались тревожностью, а психологи, работающие с беспокойством, не всегда учитывали ночные переживания. К тому же сны — штука коварная: один человек может часто видеть сны, но совершенно не придавать им значения, другой — редко их запоминает, зато каждый сон оставляет след на целый день. Как отделить одно от другого?

Как проходило исследование

Команда под руководством Витторио Ленцо из Университета Катании набрала участников через университетские рассылки и онлайн-блоги. Возраст испытуемых — от 18 дои 64 лет, средний — около 24. Все заполнили три опросника. Мангеймский опросник снов оценивал частоту воспоминания снов, их эмоциональную интенсивность, общий тон (позитивный или негативный), влияние на дневное настроение и привычку рассказывать сны другим. Важно, что каждый параметр измерялся одним-единственным вопросом.

Второй опросник — Пенсильванская шкала беспокойства — выявлял патологическое беспокойство: устойчивые, трудно контролируемые мысли о возможных будущих проблемах. Третья методика — шкала депрессии, тревоги и стресса— фиксировала соответствующие симптомы.

Средний уровень беспокойства участников оказался повышенным — по сравнению с нормативными данными его можно считать клинически значимым. Это добавляет результатам интереса, хотя выборка была удобной: в основном молодые люди, добровольно откликнувшиеся на онлайн-приглашение.

Сеть связей: что с чем связано

Для анализа данных использовали сетевой метод. Каждый психологический показатель — это точка в сети, а связи между точками показывают, насколько сильно два показателя соотносятся друг с другом с учётом всех остальных. Такой подход позволяет увидеть, какие переменные играют роль своеобразных перекрёстков.

Выяснилось, что лёгкость беспокойства теснее всего связана со стрессом, а с тревогой и депрессией — слабее. Это может говорить о том, что беспокойство поддерживает длительное напряжение. Внутри снов самая сильная связь оказалась между частотой вспоминания снов и привычкой рассказывать их другим. Те, кто часто помнит свои сны, склонны и делиться ими., а частые воспоминания связаны с более эмоционально насыщенными снами.

Связи между снами и дистрессом оказались слабее, но заметными. Люди с более негативным тоном снов сообщали о большем количестве симптомов депрессии и более высоком уровне беспокойства. А те, кто ощущал, что сны влияют на их дневное настроение, чаще испытывали тревогу.

Стресс в центре эмоциональной системы

Интересно, что стресс оказался наиболее центральной переменной во всей сети: он сильнее всего связан с остальными показателями. При этом частота воспоминания снов и их интенсивность находились на периферии, а вот эмоциональный тон снов демонстрировал так называемое отрицательное ожидаемое влияние. Проще говоря, его связи с сетью шли в противоположном направлении по сравнению со связями дистресса: больше стресса — негативнее сны, меньше стресса— позитивнее.

Авторы делают вывод, что сны — это не случайные картинки, а интегрированные компоненты динамической системы эмоционального функционирования.

Они предполагают, что более позитивные сновидения могли бы смягчать последствия стресса, а сам стресс — усиливать негативные сны. Возможно, существует порочный круг: беспокойство ведёт к мрачным снам, а те, в свою очередь, подпитывают тревогу следующего дня. Но чтобы проверить это, нужны длительные исследования с наблюдением за одними и теми же людьми.

Ограничения, о которых не стоит забывать

Данные собирались в один момент времени, поэтому говорить о причинно-следственных связях нельзя. Может быть, сны влияют на дистресс, а может — наоборот, или работает оба направления одновременно. К тому же вся информация основана на самоотчётах, а воспоминания о снах могут быть искажены.

Связи между снами и психологическими симптомами были небольшими. И хотя сеть в целом оказалась устойчивой при статистических проверках, некоторые отдельные соединения остаются неточными. Наконец, выборка — онлайн, преимущественно молодые люди, что ограничивает обобщение результатов на всё население.

Тем не менее работа даёт интересный повод для размышлений. Если сны действительно встроены в общую эмоциональную систему, то, возможно, отслеживание ночных сюжетов однажды станет частью психотерапевтической практики. Пока же полезный приём — в течение нескольких недель записывать сны и заметки о дневной тревоге. Собственная статистика часто оказывается нагляднее любых теорий. А что появится раньше — беспокойство или мрачные сны?