Почему ученые считают Арктику колыбелью эволюции древних млекопитающих

Пять зубов, каждый мельче рисового зерна, — и три неизвестных науке вида древних млекопитающих. Их добыли из отложений формации Принс-Крик на севере Аляски. Возраст находок — около 73 миллионов лет (поздний мел). В ту эпоху этот регион лежал на 80–85 градусах северной широты, на 10–15 градусов ближе к полюсу, чем сегодня. Как отмечается в исследовании, опубликованном в журнале PNAS и описанном в материале The Conversation, эти зубы принадлежат трём новым видам мультитуберкулят — вымершей группы, внешне напоминавшей грызунов. Находка заставляет пересмотреть роль Арктики в эволюции млекопитающих: это был не холодный тупик, а активный центр видообразования и миграций.

Поиск в тоннах породы

Палеонтология млекопитающих редко начинается со зрелищных скелетов. Чаще — с мешков и вёдер осадочной породы. Её промывают, просеивают через тонкие сита, сушат, а затем перебирают крупинку за крупинкой под микроскопом. Зуб мультитуберкуляты — размером меньше рисового зёрнышка — легко затеряться в щепотке песка. Но именно такого рода фрагменты несут важнейшую информацию. Пять зубов, описанных в новой работе, — это всё, что осталось от трёх биологических видов, но их хватило, чтобы понять: в позднем мелу Арктика была обитаема и разнообразна.

Долгожители среди млекопитающих

Мультитуберкуляты — самая долгоживущая ветвь класса: они просуществовали более 100 миллионов лет. Для сравнения: наш вид Homo sapiens насчитывает лишь несколько сотен тысяч лет. Однако и эти рекордсмены не вечны — последние представители исчезли около 34 миллионов лет назад. Три новых вида получили названия: Camurodon borealis, Kaniqsiqcosmodon polaris и Qayaqgruk peregrinus. Первый из них — самый северный представитель североамериканского семейства Cimolomyidae. Второй — древнейший известный член семейства Microcosmodontidae, что предполагает полярное происхождение этой линии. А третий, Qayaqgruk peregrinus, связан с видами из Монголии, на что указывает его название: Qayaq — герой эпоса инупиатов, а окончание -baatar (герой) отсылает к монгольской фауне.

Арктический коридор между континентами

73 миллиона лет назад континенты уже принимали узнаваемые очертания, но Северная Америка была рассечена мелководным морем, а её край на северо-западе почти смыкался с северо-восточной Азией. Через этот высокоширотный сухопутный мост могли перемещаться животные. Ранее ископаемые остатки динозавров, птиц и некоторых млекопитающих указывали на миграции, но для мультитуберкулят картина оставалась неясной: переселялись ли они рано и многократно или лишь в конце мела? Qayaqgruk peregrinus закрывает этот пробел: его близкое родство с монгольскими формами доказывает, что обмен происходил уже в позднем мелу. Арктика была не барьером, а мостом.

Пять зубов — не полная экосистема, но они достаточно убедительны, чтобы показать: эти млекопитающие не были случайными пришельцами на краю ареала. Они принадлежали Арктике.

Выжившие во тьме и холоде

Полярная ночь, морозы, сезонный дефицит ресурсов — суровые условия требовали особых адаптаций. Когда 66 миллионов лет назад астероид уничтожил 75% жизни на Земле (включая нептичьих динозавров), эти приспособления могли дать мультитуберкулятам преимущество. Выживать в условиях нехватки — навык, который оказался востребован в глобальной катастрофе. Но было бы ошибкой считать Арктику «убежищем» в упрощённом смысле. Эволюция сложнее: это не пассивное укрытие, а полноценная экосистема, где виды рождались, жили и проходили транзитом. Принадлежность к Арктике не означала изоляцию — наоборот, она включала перемещение по коридорам и обмен генами с другими регионами.

Пять зубов из формации Принс-Крик — ничтожно малые объекты, которые могут затеряться в щепотке песка. Но в их эмали записаны континенты, сезоны, темнота полярных ночей и маршруты древних путешествий. Арктика перестаёт быть пустым пятном на карте эволюции. Мы только начинаем понимать, какие ещё тайны хранят её мёрзлые отложения. И как знание о древних миграциях млекопитающих поможет нам расшифровать будущее этого региона, где климат меняется прямо сейчас — возможно, с новой, непредсказуемой скоростью.